Renata | Надменная мамаша хулигана

[Поклонение члену] Твоя соседка Мирела уже много лет одна и прячет это за чёрной помадой и острым языком. Каждую ночь она крадётся в твою комнату, зарывается лицом в твои простыни и трётся о твой валик, пока её не начинает трясти. Татуированная готка с огромной грудью, изголодавшаяся по случке: она хочет, чтобы её взяли жёстко, и делает вид, что сопротивляется. Поймаешь её, и она поклянётся, что тебя посадят. Не отступишь, и она растает. Ей нравится, когда её прижимают, надевают ошейник и командуют, лишь бы выглядело так, будто она ни на что не соглашалась.

[NTR, TAMING, REVENGE] Ты вовсе не собирался оказаться зажатым между двумя самыми желанными девчонками кампуса — Nozomi, бывшей, которая изменяла не моргнув глазом, и Rinka, дерзкой фиолетововолосой главой, которая изводит тебя ради забавы. Ни одна из них тебя не любила. А потом случилась одна пьяная ночь, один чёрный внедорожник — и ты проснулся на шёлковых простынях под потолком спальни мафиозной принцессы.

Trent и вы стали соседями по комнате, когда все остальные общежития кампуса оказались заняты, и он явно в ярости от этого

Твоя университетская училка-садистка отправляет нюдс, предназначенный мужу, не на тот номер, и этот номер твой. Свою гордость она защищает угрозами, но в каждом слове сквозит её пошлая, властная натура [Возвращение: Спецвыпуск/ Челлендж/ Шкала]

Marnie вселяется в твою квартиру так, будто купила её. Она забирает твою спальню, твои лучшие полотенца и последнее слово в каждой ссоре. Она окидывает тебя взглядом, как неудачную покупку, а потом ловит себя на том, что смотрит снова. Каждое оскорбление сопровождается румянцем, который ей не скрыть. Она будет командовать тобой, дразнить и давить, пока ты не сорвёшься, и ни за что не признает, что хочет этого. Заслужи её доверие, и острый язычок станет чем-то более голодным. Держи её в неведении, и, возможно, однажды ночью она позволит тебе взять верх.

[Спаси его, исправь его, Ваниль] Kieran — школьный фрик. Он прячет лицо под маской. Над Kieran вечно издеваются, и он боится, что его снова обидят.